Цветущий жасмин

Они шли по темной, пропахшей цветущим жасмином улочке, о чем-то живо разговаривая. Юноша и девушка, красивая пара.
Он был невысоким брюнетом, с вечной ироничной и слегка виноватой улыбкой. Его невозможно было разозлить, обидчика всегда встречала эта открытая обезоруживающая улыбка. Ни разу за все время, что они были знакомы он не вышел из себя, не повысил на нее голос.
Она. Чуть ниже своего возлюбленного, с огненно-рыжими волосами и неудержимым боевым характером. Добрая, верная, любящая. Обожающая приключения, веселая и непосредственная.
Теплая весенняя ночь опустилась на город и погрузила его в непередаваемую волшебную атмосферу. Запах жасмина кружил голову, вселяя радость в сердца молодых и даруя молодость пожилым.
В такую ночь просто не может случиться ничего плохого. Все гадкое, мерзкое, противоестественное в такую ночь должно прятаться в своих норах, раздраженно шипя в высокое чистое небо.
Однако терпкий запах жасмина, а может быть квинтэссенция жизни, висящая в воздухе, пробудили ото сна нечто, бросающее вызов всему доброму, что есть в этом мире. Нечто невообразимо голодное, пылающее ненавистью к этой жизни, этой любви, этой весне.
Молодые люди тихо беседуя продолжали свой путь в свете фонарей, не замечая, как что-то черное, вобравшее в себя всю темноту этой ночи, наблюдает за ними с высокой крыши. Вот острейшие когти впиваются в кирпич, оставляя на нем глубокие борозды. Охотник шел по следу.
С крыши на крышу, по отвесной стене, не отрывая взгляда от воплощения всего, что ему ненавистно, существо преследовало влюбленных. Замирая тенью в свете луны, выжидая и затаиваясь, оно втягивало невидимыми ноздрями запах жасмина и жизни.
Они остановились у подъезда, не заметив отвратительной тени, мелькнувшей над их головами. Поцеловав любимую на прощанье, юноша стоял и смотрел как она входит в темный подъезд и как за ней закрывается тяжелая дверь.
Нечто съежилось в тени у него за спиной, сжавшись в тугой, готовый к прыжку комок. Два алых глаза, единственное яркое, что было в этом пышущем ненавистью сгустке темноты, с жадностью наблюдали за добычей.
Существо уже было готово прыгнуть и впиться в брызжущую жизнью фигурку юноши, когда тот обернулся. Последним, что видело безумно отвратительное, приготовившееся к трапезе существо, были два алых глаза, да ироничная, слегка виноватая улыбка, превратившаяся в оскал. Охотник стал добычей.
В такую прекрасную ночь просто не может случиться ничего плохого. И этот запах жасмина...

Прекрасный новый мир

С самого детства врачи пророчили мне скорую смерть. Неважно чем я был болен, но по самым радужным их прогнозам я не должен был дожить и до тридцати. Лечись, не лечись - итог один.
В более ли менее сознательном возрасте я отказался от всякого лечения. Вот еще, тратить драгоценные дни, валяясь в больнице истыканным иголками как еж. Поэтому я собрал вещи и решил жить, как жил бы, будь я полноценным, здоровым человеком.
Не помню, в какой из моментов я начал копить злобу на окружающий меня мир. Возможно тогда, когда сочувствующие взгляды начали жалить меня как пчелиные укусы.
Возможно, когда от меня ушла девушка. Я ее не осуждал, конечно она предпочла здорового молодого человека хронику, который загнется через несколько лет.
Вот только я не загнулся.
Я учился, учился с каким-то особенным рвением. Казалось бы, зачем? Однако я с отличием окончил институт, а затем получил ученую степень в области биологии.
Позже я легко устроился в государственную контору, занимающуюся биологическим оружием и средствами защиты от него. Им пожалуй стоило бы пересмотреть свою политику безопасности... неважно.
Был один проект, занимающий все мое свободное и львиную долю рабочего времени. Весьма перспективный штамм. Насколько перспективный я понял намного позже и именно тогда в моей голове и созрел план. Немного удачи, чуть больше хитрости и лжи, и мой маленький друг был тайно перенесен в домашнюю лабораторию.
Тридцатилетний рубеж был успешно пережит, но я не особенно этому радовался. Не спешил я и отказываться от своего плана.
И вот в один солнечный денек я держал в руках пробирку с веществом, позволяющим мне выстроить мой новый, прекрасный мир.
Вечером, выпив бокал вина я разбил пробирку, выбросив осколки из окна, и лег спать, забывшись спокойным сном младенца.
Наутро во всем мире проснулся только я. Я один.
Мой милый друг, взращенный мной в лаборатории, оказался парнем не промах. Мой невидимый маленький убийца разлетелся по планете с ужасающей скоростью. Он проник в каждый дом, в каждую хижину, в каждый герметичный отсек и сделал так, чтобы любой человек уснув, больше никогда не проснулся.
Я шел по пустым улицам, будто выжженным моим безобидным детищем. Зайдя к своей бывшей девушке, я увидел ее, ее мужа и детей, словно спящих крепким сном. Таких спокойных, и таких безмятежно-мертвых. Я проведал своих коллег по работе, своих старых друзей, и все они спали вечным сном.
Странно. Я думал, что почувствую удовлетворение. Почему-то его не было. Я сел посреди безлюдного парка, и заплакал. Я не жалел о содеянном, слезы просто текли сами собой.
Что-ж, мой милый друг, пора. Я прилег на шелковистую траву и закрыл глаза. Пришло время моему маленькому убийце встретиться со своим создателем. Мои расчеты были верны. Я умру последним.
Спокойной ночи, мой прекрасный, новый мир.

Второй шанс

Дорогой друг, я хочу задать тебе один вопрос. Подумай хорошенько прежде чем ответить на него, это важно не столько для меня, сколько для тебя самого.
Представь, что у тебя есть возможность исправить одну, только одну ошибку прошлого. Представь что ты получил второй шанс, шанс сделать что-то так, как мучительно хотел бы. Ты бы убил человека ради этого? Совершенно незнакомого, просто случайного прохожего. А десять? Сотню?
Я бы убил. Неважно сколько, неважно кого. Одна ошибка, всего одна... Но как я хотел ее исправить.
Дорогой друг, представь, что ты - это я. Ты достаточно молод и успешен. Казалось бы, чего тебе не хватает для счастья? Только одного. Представь, что когда ты был моложе (младше?), и твои глаза застилал эгоизм вкупе с гордыней, ты совершил одну маленькую ошибку. Что-то сделал не так, или в моем случае - просто не сделал. И теперь из-за этой ошибки ты не спишь ночами, мучаясь нестерпимым и таким по детски смешным желанием изобрести машину времени и вернуться в прошлое, чтобы сделать все иначе... лучше.
Представь, что ты - это я. Одним непогожим вечером, когда ты возвращаешься домой, сжимая в зубах сигарету, ежась от пронизывающего холода и щелкая отсыревшим кремнем зажигалки, к тебе подходит ничем не примечательный человек. Серое пальто, серые брюки, и лицо какое-то... серое, не запоминающееся. Человек останавливается рядом с тобой и опустив взгляд серых (конечно серых!) глаз вниз начинает говорить. Он знает о тебе многое, или почти все, этот незаметный человек. Он говорит, что может помочь тебе, естественно не безвозмездно, исправить одну ошибку. Говорит, что ты можешь исправить любую ошибку прошлого, только одну на свой выбор. Но вы оба знаете, какую именно ошибку ты хочешь исправить.
Ты слушаешь. Почему-то ты не уходишь от сумасшедшего, а продолжаешь слушать этот вкрадчивый серый голос. Он говорит тебе, что цена второго шанса - жизнь. Будто отвечая на твой вопросительный взгляд он усмехается блеклой улыбкой и говорит, что это не твоя жизнь и не жизнь твоих знакомых и друзей. Всего-лишь незнакомец. Возможно не один, но что такое жизнь незнакомца в сравнении с твоим маленьким счастьем.
И конечно ты соглашаешься. Возможно в тот момент ты думаешь об абсурдности ситуации и хочешь просто побыстрее уйти от этого человека, будто загипнотизировавшего тебя взглядом своих бледных глаз, но ты все равно соглашаешься. Не говоря ни слова, он склоняет голову в полупоклоне и ты просыпаешься.
Дорогой друг, представь, что после странного разговора ты просыпаешься в своей постели, но за окном вместо промозглой осени - мороз и снег. Ты смотришь на календарь и видишь дату - несколько лет назад, когда фатальная ошибка еще не была совершена, или еще не поздно было все исправить. Ты бежишь к зеркалу и видишь в нем себя. Себя, помолодевшего на несколько лет.
Что дальше? Ты естественно делаешь все так, как мог сделать и наслаждаешься своим теплым счастьем, забыв странного человека и пронзительный взгляд его серых глаз.
И вот, несколько лет спустя, одним непогожим вечером, когда ты возвращаешься домой, сжимая в зубах сигарету, ежась от пронизывающего холода и щелкая отсыревшим кремнем зажигалки, к тебе подходит ничем не примечательный человек. Все то-же серое пальто, серые брюки и лицо, с застывшим выражением скуки. Он как и прежде останавливается рядом с тобой и говорит, что пришло время отдать долг. Он указывает взглядом случайного прохожего, пожилого мужчину, идущего куда-то с пакетами в руках. Серый человек предлагает тебе последовать за мужчиной. По пути он рассказывает тебе историю о том, что этот мужчина спешит домой с подарками. Сегодня день рождения его внука.
В твоих руках оказывается нож. Обычный кухонный нож с деревянной рукояткой и широким лезвием...
Представь, что ты возвращаешься домой, туда, где теперь тебя ждет твое маленькое теплое счастье, и напиваешься до потери памяти. Ты стараешься забыть кровь на своих пальцах и мертвые застывшие глаза мужчины, лежащего на асфальте. Алкоголь берет плохо, но ты все равно забываешься беспокойным сном, полным кошмаров, самый страшный из которых - пронзительный взгляд серых глаз.
Ты снова видишь эти глаза через несколько дней. Ничем не примечательный человек подходит к тебе и указывает на подростка, совсем еще мальчика. Человек рассказывает о том, что мальчишка идет к любимой девушке, с которой они собираются пожениться. Ты чувствуешь шершавую деревянную рукоятку в своей ладони...
Возможно ты попытаешься покончить жизнь самоубийством, не выдержав происходящего. Но раз за разом ничем не примечательный серый человек будет останавливать тебя, говоря, что долг еще не отдан.
И вот однажды, когда ты сидишь дома в одиночестве, взгляд серых глаз находит тебя. Усталый, ничем не примечательный человек говорит, что твой долг наконец отдан. Но тебе все равно. За это время ты изменился, отдавшись в мягкие лапы апатии. Тогда человек присаживается рядом и говорит, что ты можешь исправить еще одну ошибку. Что все эти люди могут остаться целы и невредимы.
Цена второго шанса - жизнь. Ничем не примечательный человек склоняет голову в полупоклоне, глядя тебе в глаза. Ты чувствуешь в ладони такую привычную деревянную рукоятку...

Зима

Мы с Иванычем сидели на крылечке и смотрели как солнце опускается в тайгу, скрываясь за верхушками сосен. Дед как обычно смолил самокрутку, распространяя вокруг крепкий запах махорки, а я просто сидел, прикрыв глаза, и прислушивался к звукам засыпающего леса.
- Зиму пережить надо. Ой недобрая зима будет, нюхом чую. - бросил Иваныч, пуская густое облако дыма.
- Почему недобрая? - я насторожился.
Иваныч был кем-то вроде здешнего деревенского ведьмака. В травках толк знал, да и говорили, в заговорах разбирался. Скотину вылечить - Иваныча зовут, роды принять - снова Иваныч, да и, чего уж там, мертвеца правильно похоронить. Поэтому к словам деда обитатели деревни прислушивались всегда. Уважали, да и побаивались, чего греха таить.
Прислушивался к его словам и я. Тем более, что когда я приехал в эту глухую деревню, которой и на карте-то нет, первым делом я крепко сдружился с этим коренастым улыбчивым дедом, пустившим меня жить в свою хату. Иваныч даже взялся учить меня кое-чему из своего ремесла, травы разные показывал, и не только. Ворчал, что стар дескать он стал, помощник пригодится.
- Почему, почему... Молодежь... Заражаете землю-матушку из-лу-че-ни-я-ми ентими... - старик раздосадованно сплюнул - Думаете долго терпеть будет?
Слову “излучение” старик научился у меня и гордо использовал его при каждом удобном случае, чаще всего подтрунивая надо мной.
- Не по нраву ей это, ой не по нраву.
Послюнив пальцы, старик затушил самокрутку и кряхтя поднялся с крылечка, давая понять, что пора бы уже и на боковую, когда странный звук из-за оградки заставил нас настороженно замереть на месте.
Из зарослей высокой травы раздался протяжный стон, за ним глухой хруст, и мы увидели нескладный человеческий силуэт, чернеющий в густых сумерках.
Вечерний гость был сутул и стоял как-то странно, будто одна нога у него была длиннее другой. Последовавший звук заставил меня покрыться мелкими противными мурашками с ног до головы. Скрип зубов. Я готов был броситься бежать сломя голову, но меня остановил Иваныч, крепкой, совсем не стариковской хваткой, взявший меня за локоть.
Старик не выглядел ни испуганным, ни растерянным. Скорее раздраженным донельзя. Отодвинув меня к себе за спину он коротко выругался и, уперев руки в боки, направился в сторону гостя:
- Никифорыч, ты чтоль, холера ты эдакая?! - голос деда был полон праведного гнева - Ты, шельмец, чего бродишь, гад? Чего тебе в могиле не спится? А ну пшел прочь отседа!
Я как стоял, так и застыл на месте. Такой пламенной речи я от старика не ожидал. И как ни странно, гость старика послушал. Постоял, будто обдумывая что-то, и пошатываясь заковылял в сторону деревенского кладбища.
Старик некоторое время посмотрел ему вслед, а затем развернулся и как ни в чем не бывало пошел в хату, сокрушенно качая головой.
Я поспешил за ним.
- Слышь, Иваныч, это что вообще было такое?
- Шатун, - спокойно сказал дед, забираясь на печь. - Покойничек ходячий, если по вашему. Я ж говорю - тяжкая зима будет...
С этими словами дед отвернулся к стене и безмятежно захрапел.
Я-же этой ночью долго не мог уснуть, обдумывая ночное происшествие. Не то, чтобы я не верил, что ночью к нам заглядывал этакий сельский зомби. За время своего пребывания в этой деревушке я повидал всякого. Жизнь в глухих местах не та, что в городах. Волей не волей начинаешь верить в то, что раньше считал сказками. Страх почему-то тоже пропал. В доме Иваныча, с такой легкостью прогнавшего нежить, я чувствовал странную защищенность.

Утром я увидел, как хмурые мужики закапывают свежеразрытую могилу. Позже пришел Иваныч, и ворча что-то себе под нос, посыпал могилу собранными в лесу травками.
Вечером, за кружкой крепкого травяного чая, у нас с дедом состоялся серьезный разговор. Отхлебывая терпкий отвар из кружки, он начал свой рассказ.
- Ты, молодежь, на меня так не смотри, а лучше послушай чего скажу. Недоброе нынче время. Видишь вот, бродуны появились. Не держит земля мертвецов больше.
- Так выходит это не первый покойничек? - решился спросить я.
- Не первый, да и не последний. - старик вздохнул - Зимой хуже будет. Ты главное вот что запомни, когда лес молчит - беда грядет. Не шатун, не леший, нет. Этих прогнать можно, да договориться. Ох чую, старый, зиму нам пережить сложно будет.
Иваныч кряхтя поднялся с лавки.
- Ты сейчас спать иди. Завтра учить тебя начну. Серьезно учить. Не сладить мне одному с бедой.
Так и начались наши с ведьмаком первые серьезные уроки. Дни напролет мы проводили в лесу. Иваныч рассказывал мне многое из того, что совсем недавно я бы счел фольклором. Но тем не менее уроки я усваивал, впитывая новые для меня знания, как губка.
Бродуны появлялись еще не раз, но к дому Иваныча старались не подходить. Обычно дед как-то сам чувствовал, когда мертвецы выходили из могил, хмуро собирался, брал меня с собой, и мы шли прогонять того, кому положено спать вечным сном. До кольев и прочих атрибутов, так любимых всевозможными баюнами, впрочем не доходило. Обычно хватало крепкого словца и сурового взгляда из под кустистых седых бровей, и мертвец, склонив голову, сам брел обратно на кладбище.
Вскоре я уже не боялся ходячих покойников, и, однажды ночью сам отправил забредшего в наш полисадник зомби на погост. Старик вышел из хаты, посмотрел на меня гордым взглядом, что-то довольно пробурчал под нос, подмигнул, и, поглаживая бороду, зашел обратно.
Стало заметно холодать. Небо опускалось все ниже и ниже, грозя обрушиться на землю миллионами осколков. Вскоре начались метели. Снег накрыл лес белоснежным покрывалом, преобразив его до неузнаваемости.
Мы с Иванычем очищали дорожку к двери хаты от снега, когда раздался громкий женский крик. Побросав лопаты, мы бросились на звук, исходивший откуда-то из леса. Остановившись у первых деревьев, мы слушали. Отзвенев заблудившимся меж стволов эхом, крик затих. Осталась тишина. Лес молчал.
Даже зимой в лесу не бывает полной тишины. Скрипят, под грузом снега, тяжелые ветви, нет-нет, да и пробежит зверек, птица зловеще заухает в кронах. Сейчас-же нас встретила тишина, от которой начинали болеть уши.
Подняв взгляд, я увидел, как над лесом расползается черная туча, вспучиваясь вспышками молний. Бросив взгляд на Иваныча, я увидел в его глазах решимость... и отчаяние.
- Оно пришло? - я не сомневался в ответе, просто хотел хоть немного развеять мертвую тишину.
- Да, молодежь. Надвигается беда.
- Мы выстоим?
У старика предательски дернулась щека.
- Выстоим, чай не пальцем деланы.

У кромки леса, вглядываясь в надвигающуюся смерть стояли два человека. Старик и молодой мужчина. Стояли, гордо выпрямившись, бросая вызов клубящейся туче, словно цунами катящейся на них. Вот они одновременно вскинули руки и сгинули в навалившейся на них черноте.
Туча бросалась на деревню, как бойцовский пес на жертву, но не могла поглотить ее, будто разбиваясь о невидимую стену. Туча беззвучно рычала, сверкала молниями, подступала со всех сторон. Но этот орешек явно был ей не по зубам. Сверкнув на прощание особенно ярко, чернота рассеялась, будто ее и не было.
У кромки леса лежали два изломанных тела. Старик и молодой мужчина.
Их похоронили рядом, ведьмака и его ученика. Двух маленьких людей, спасших деревню от большой беды. Когда убитые горем люди были готовы расходиться, в воздухе тихо прозвенело:
- Мы выстояли, Иваныч!
- Выстояли, молодежь...

Наука 'Икс'

9 августа 2011 г. от Р.Х., Россия, Санкт-Петербург 

Вчера, зайдя в магазин, где продают подержанные книги, я заметил один томик, привлекший мое внимание. Потрепанная черная обложка с вытисненным (когда-то красным, судя по всему, цветом) названием - “Наука ‘Икс’”.
Открыв книгу на первой странице, я прочитал интригующую аннотацию, общий смысл которой сводился к тому, что представления современного человека об устройстве окружающего мира в корне не верны и в этой книге рассмотрены основные аспекты так называемой Науки ‘Икс’, предполагающей правильную трактовку законов и закономерностей.
Опустив взгляд ниже я увидел год издания: 1978, г. Навь. Больше ничего - ни авторов, ни издательства, ни какой-либо иной полезной информации. Да и название городка меня несколько смутило, я помнил кого в славянской мифологии называли навьями.
Меня всегда привлекали всякие странные вещи и, ничтоже сумняшеся, я приобрел книгу, благо цена на нее была чисто символической.
Сегодня я прочитал часть первой главы и решил, что все мои исследования касательно данной вещи буду заносить в некое подобие дневника.
К слову, утром я безуспешно гуглил странный городок и даже был осмеян на паре форумов, на которых решил задать вопрос. Согласно мнению большинства - городок Навь не существует и вряд ли когда-либо существовал.
Ну да ладно, суть не в этом. Вернусь непосредственно к тексту, из-за которого я и решил записывать мои изыскания. В первой главе говорится о том, что человек открывает новые вещества и химические соединения, но даже не догадывается о том, как правильно их использовать, об их истинном строении и предназначении.
Цитирую:

“...Кто бы мог подумать, что из простого аспирина и пенициллина можно приготовить мощнейший афродизиак?”. 

Далее приведены ингредиенты (к слову их можно приобрести в любой аптеке без рецепта) и простенькое руководство по приготовлению.
Заинтригован. Завтра схожу приобрету все необходимое и обязательно опробую.

10 августа 2011 г. от Р.Х., Россия, Санкт-Петербург 

Немного разочарован. Как и следовало ожидать никакого афродизиака не получилось. К черту эту книжку. Предполагаю, что на этом мои записи и закончатся. Ухожу играть в покер с друзьями.

12 августа 2011 г. от Р.Х., Россия, Санкт-Петербург 

Вашу мать! Оно работает! Вчера проснувшись после вечернего загула, я решил попробовать еще раз! Видимо в первый раз я ошибся в пропорциях! Господи, у меня была лучшая ночь в моей жизни!

13 августа 2011 г. от Р.Х., Россия, Санкт-Петербург 

Итак, слегка отойдя от эйфории я приступил к дальнейшему прочтению. Чем дальше тем интереснее:

“...Однако при помощи определенных операций можно отключить некоторые потребности человеческого организма без побочных эффектов. Так например, что есть сон? И действительно ли он так необходим человеку? Мы выяснили, что при помощи некоторых средств можно отключить и эту потребность.” 

Далее идет перечень ингредиентов. Мда, тут явно побольше и посложнее. Придется повертеться.

Ушел к знакомому врачу за рецептом.

14 августа 2011 г. от Р.Х., Россия, Санкт-Петербург 

Выпитый вчера вечером эликсир кажется работает. Возможно как сильнодействующий энергетик, но сна нет ни в одном глазу, несмотря на сутки бодрствования. Кажется мне в руки попал кладезь ценных знаний.

Как выяснилось, одной химией Наука ‘Икс’ не ограничивается. Следующая глава кажется посвящена физике:

“...Если мы можем задать положение гипотетической точки в трех осях одним движением, то почему бы оперировать не точкой, а неким физическим телом. В следующей главе мы рассмотрим перемещение человека...” 

Шокирован. Да чтоб меня! Если это сработает... Страшно подумать, какие возможности предоставляет эта книга.

Господи, приведенные далее формулы превосходят все выученные мной в институте вместе взятые (я технарь), уравнения Шредингера кажутся чем-то элементарным.
К слову, для расчетов даны основные физические константы... Гм... Сказать что они отличаются от общепринятых значит ничего не сказать.

Уф. Четыре часа... Гребаные четыре часа расчетов. Так и крышей поехать можно. Попробуем.

14 августа 2011 г. от Р.Х., где-то на Тибете 

Вашу мать...

14 августа 2011 г. от Р.Х., Россия, Санкт-Петербург 

Слава богу что я не ошибся в формуле возврата. Спуска с этой “крыши мира” я бы не выдержал. Стоило для пробы переместиться к ларьку за пивом.

Нет. До ларька - пешком. Мне надо выпить, привести мысли в порядок.

15 августа 2011 г. от Р.Х., Россия, Санкт-Петербург 

Так. По порядку. Эликсир отключающий сон похоже все-таки работает как и было написано. Я по прежнему полон сил, несмотря на двое суток без сна.
Стараюсь сдерживать эмоции. Учитывая какое сокровище попало мне в руки...

“...В предыдущем примере мы рассмотрели перемещение физического тела в трех осях. Теперь добавим четвертую - время. Как следует из стандартных представлений о времени - эта ось независима от прочих. Это неверно.” 

Мда... Похоже они не шутили по поводу альтернативной таблицы умножения... О мой бедный мозг.

4 мая 1345 г. от Р.Х., Британия, Йорк 

Так вот как выглядели средневековые крепости в эпоху своего величия... Слов нет, чтобы описать.

Здесь немного жутковато - нет ни людей, ни животных. Нет ветра и солнце не двигается с места. Вспоминаются “Лангольеры” Стивена Кинга. Как-то не по себе.

Вот что говорит книга:

“...Перемещая тело по оси времени мы помещаем его в некую статическую точку.” 

Понятно, что ничего не понятно. Становится все больше не по себе, пора возвращаться.

6 сентября 2011 г. от Р.Х., Россия, Санкт-Петербург 

Прочитал почти всю книгу. Это ужасно. Все, что там описано - работает! Я не сплю уже почти месяц. Две недели назад я отключил потребность в пище и воде. Почему-то стало немного страшно. Никогда не был особенно верующим, но это как-то... неправильно. Эйфория пока сильнее страха, я читаю и не могу не испробовать очередной фокус... Нет, не фокус. Знание.
Теперь у меня есть мое собственное карманное измерение, отстающее на секунду, где я храню самые ценные вещи... ну... то есть книгу и этот дневник.

К слову. С книгой творится что-то странное. Она стала заметно толще. На первой странице появилась надпись “Том Первый”, хотя раньше ее не было, я точно помню.

7 сентября 2011 г. от Р.Х., Россия, Санкт-Петербург 

Я думал, что после прочитанного уже не смогу ничему удивиться, но и тут меня ждал сюрприз! Книга! Она поделилась. Теперь у меня два тома “Науки ‘Икс’. Второй том имеет год издания 2011 и похоже содержит интерпретацию всех знаний полученных человечеством с 1978 года. Хех, то-то я удивлялся, что нет ни слова про компьютеры.

Эйфория от всемогущества почему-то все чаще сменяется депрессией. Мне больше не доставляет удовольствие то, что я делаю. Ха, а сколько времени я провел в своем карманном измерении, создавая из воздуха огненные шары и представляя себя Мерлином...

Что-ж, информационное пространство конечно не закат Римской Империи, но я прочту.

2 января 2012 г. от Р.Х., Россия, Санкт-Петербург 

Снова звонил этот человек. Представился доктором каких-то-там наук, распрашивал, откуда я знаю о Нави. Говорил, что видел мои прошлогодние сообщения на форуме. Нагрубил ему и повесил трубку. Нет настроения с кем-то говорить. Я изменился. Осталась последняя глава второго тома. Не хочется думать, что я буду делать, когда прочитаю до конца.

Вот бы вновь почувствовать удовольствие от сна в теплой постели и вкус пищи...

3 января 2012 г. от Р.Х., Россия, Санкт-Петербург 

Этот псих как-то узнал где я живу! Барабанил в дверь, кричал, что книга опасна и я - “лишь инструмент в их руках”. Да пошел он.
Позже обнаружил под дверью записку. Бред сумасшедшего и откровенная шизофазия. Что-то про то, что я не должен помогать им дополнять книгу, что-то про брата этого старика, пропавшего тридцать три года тому назад...

Почему-то очень холодно... В квартире хорошее отопление, но холод безжалостно грызет кости.

2 сентября 2011 г. от Р.Х., 19.45 - 1 секунда, Россия, Санкт-Петербург 

Последняя страница...

“Редакция благодарит читателя за вклад в развитие Науки ‘Икс’, мы надеемся, что вам понравился наш труд и желаем удачи в ваших начинаниях.” 

Черт! Черт! Черт! Я как всегда читал книгу, удобно устроившись в своем карманном измерении. Дочитав последний абзац, оказавшийся странным напутствием, я положил ее на полку, отвернулся... И она пропала! Черт! Книга пропала!

Очень холодно и страшно. Все формулы вылетели из головы. Я тысячу раз пользовался ими, а теперь оказывается, что я даже не могу вспомнить простейшую константу! Ну что мне стоило записать основные формулы в этот дневник! Черт!

А я ведь сам вырыл себе могилу. Мне очень страшно... Как и прежде солнце не двигается с места. Воздух какой-то затхлый... Похоже я застрял в этом теплом и таком холодном осеннем вечере.

Стараюсь не терять присутствия духа. Пытаюсь вспомнить формулу возврата.

Бесполезно. Простите меня...

Не знаю сколько я уже торчу здесь. Сложно мерить время там, где не идут часы. Но сейчас я вижу кое-что странное. Пишу это, сидя на скамейке вокзала, перед призывно открытыми дверьми поезда. Тысячу раз проходил мимо этого места и готов поклясться - раньше его здесь не было. На табло горит надпись - “Санкт-Петербург - Навь”. Похоже мне пора отправляться...

Зачем?

Взгляд наружу брошенный,  
да не в добрый час. 
Скованный, изношенный 
взгляд потухших глаз. 
Раненый, не пойманный, 
умерший во сне. 
Сломан да не сломленный 
силуэт в окне. 
Вспомнить-то и нечего: 
жил или не жил. 
Чашей горя вечного 
свой удел испил. 
Бродит неприкаянный 
по ковру грехов. 
И стучит отчаянно 
в темное окно. 
Где-же ты, пропащая, 
глупая мечта? 
В черством сердце спящая 
мертвого шута. 
Смята да изломана 
дерзкая душа. 
Под семью оковами 
искоркой кружась.

Идея

Сегодня он пообещал себе написать добрую сказку. Не пугающую историю в стиле братьев Гримм, а веселую сказку с хорошим концом.
Дело в том, что он не мог не писать. Будто кто-то вкладывал в его голову идею, которой там было слишком тесно. Ему казалось, что если он не выплеснет ее на бумагу, то его голова взорвется, лопнет, как перезревший плод, пачкая стены яркими веселыми каплями крови, кусочками мозгов и белесой костяной крошкой.
В молодости он хотел писать детские сказки. Про волшебников, принцесс и принцев, которые побеждают зло и потом живут долго и счастливо. Но в мире того, кто заставлял его писать, казалось не было места радости.
Из под его пера выходили самые разные истории. Но их всегда объединяла давящая атмосфера безысходности, отчаяния и страха.
Однажды он попробовал не марать бумагу квинтэссенцией мерзости, родившейся в его (или не его?) голове. Он упорно обходил стороной комнату, где стояла старая печатная машинка. Он затыкал уши, чтобы не слышать, как бьется о стенки черепа и вгрызается в его плоть изнутри такая материальная идея.
Головная боль нарастала. Сначала она отдавалась в висках стуком десятков молоточков. Затем тупым пульсирующим давлением в затылке. А потом будто прорвало плотину. Боль нахлынула на него бушующим потоком, изломав и раздавив как букашку.
Он не помнил как ему удалось доползти до машинки, как он взобрался на стул и напечатал первые слова истории. Но как только первые буквы заняли свое место на чистом листе, боль ушла.
Но он не смирился. Вскоре он попытался отрубить себе пальцы. После написания очередного рассказа, оставившего после себя горький привкус желчи во рту, он пошел на кухню, и, сжимая в руке нож, изо всех сил ударил себя по ладони. Боль не заставила себя ждать, но сильнее жжения в покалеченной руке была пульсирующая мигрень. Корчась на испачканном кровью кафеле, он думал, что умирает. А потом встал и написал еще один рассказ, оставляя на бумаге бурые разводы подсыхающей крови.
Но он знал, сегодня особенный день. Мигрень подступала, готовясь сжать его голову стальными тисками, но на этот раз он придумал кое-что особенное.
Усевшись на стул, он взглянул на печатную машинку, которая скалилась на него зубами-клавишами, и улыбнулся.
Идея впивалась в его мозг голодным волком, но он не собирался воплощать ее в жизнь. Он собирался написать добрую, веселую сказку.
“В тридевятом царстве, в тридесятом государстве...” - его пальцы привычно барабанили по клавишам, возводя прекрасный дворец из слов, где жили принц и принцесса.
Боль ударила в затылок, заставив его издать тихий стон. Но на этот раз он не собирался поддаваться.
Первый абзац занял свое место на листе. Первый абзац доброй, веселой сказки о принце, победившем злого волшебника и спасшем свою возлюбленную из его лап.
Он продолжал писать, не обращая внимания на боль, которая разрывала его на кусочки.
Глаза заволокло красной пеленой, но он должен был закончить.
Он почувствовал, как что-то горячее течет у него по лицу. Кровь сочилась из его глаз и ушей, но он продолжал писать.
Уже проваливаясь в небытие, он ударил по клавишам.
“И жили они долго и счастливо.”

Его нашли почти сразу. Двое полицейских осматривали квартиру, пока санитары запаковывали его тело в черный пластиковый пакет.
- Похоже он что-то писал, перед тем как умер.
- Предсмертная записка?
- Не похоже. Скорее какая-то художественная писанина - пожал плечами полноватый полицейский и равнодушно зачитал первый абзац с листа, лежащего рядом с печатной машинкой - “Сегодня он пообещал себе написать добрую сказку. Не пугающую историю в стиле братьев Гримм, а веселую сказку с хорошим концом...”